Последние выпуски своей программы Виталий Вульф снимал, превозмогая страшные боли, — приезжал из больницы и вечером возвращался обратно

40 дней назад ушел из жизни небезызвестный русский искусствовед, критик, толмач, теле- и радиоведущий Людмила ГРАБЕНКО

Человек энциклопедических познаний, кандидат юридических и врач исторических наук, литературовед и толмач, театровед и критик, бессменный создатель и основной плана «Серебряный шар», руководящий редактор радио «Культура»… Заключительный из могикан уходящей эры.

Виталий Яковлевич великодушно разделялся собственными познаниями со всеми, не подстраиваясь под вкусы и необходимости массы, при всем этом у него был необыкновенный дар ? говорить о высочайшем приличным и сразу несложным языком, как поступило его книжки и программы занимательными для абсолютно различных жителей нашей планеты.

В мае прошедшего года он отпраздновал 80-летний годовщина ? в тех случаях еще никто, помимо самого Вульфа и нескольких ближайших ему жителей нашей планеты, не мог знать о его критичной хвори.

Сегодня о Виталии Яковлевиче припоминает его соавтор ? журналистка и писательница Серафима Чеботарь.

? Серафима, вы так как познакомились с Виталием Яковлевичем еще в детстве?

? Он до заключительных личных дней приятельствовал с моим основателем ? Александром Мирчевичем Чеботарем. Они и действовали совместно ? писали, переводили. Мне Виталий Яковлевич был чрезвычайно ближайшим, хозяйственным и родимым. В первый раз мы встретились, как скоро мне было 3 года, ? сообразно домашней басне, данное произошло на представлении «Голубая птица» во МХАТе. 

? Вас не уничтожали его энциклопедические познания?

? Виталий Яковлевич практически постоянно разговаривал на одинаковых со мной, а позднее и с моими детками, как скоро те выросли. Он и сам во многом оставался ребенком ? чуть-чуть эгоистичным, периодически обидчивым, хотя отходчивым, как все ребята, любознательным и падким до новейших воспоминаний.

Обонажимал странствовать ? случаться в тех местах, о которых ранее исключительно слышал либо читал. Как скоро я еще обучалась в школе, мы летом на автомашине немало ездили по стране, нередко посещали на Кавказе. И в какую бы сторону ни прибывали, непременно смотрели все районные достопримечательности. Как скоро у Вульфа обнаружилась вероятность выезжать в другое государство, он силился наверстать упущенное. И сожалел лишь, что его мать не дожила ранее.

Помню, как Виталий Яковлевич с моим отцом, первый раз попав в Париж, позже сетовали, что любой вечер у их в дословном толке слова отваливались ноги. Потому что им было жалко расходовать наличные средства на метро, они прогуливались по городку пешком. Не дивно, что, придя в гостиницу, падали на кровать и засыпали как погибшие. А днем пробуждались и вновь шли гулять до вечера.

Ему была присуща алчность ко всему новенькому. Таким же образом взахлеб Вульф читал, наблюдал свежие спектакли. Ему не терпелось выяснить то, чего же он еще не мог знать.

? При всем этом семья Виталия Вульфа, ежели не совершаю ошибки, была далека от мира великолепного?

? Ну отчего? Его основатель был слишком знакомым в Баку юристом, мама, учительница российского языка, закончила филологический факультет Бакинского института, обучалась у Всеволода Иванова. Данное была слишком приличная семья, кроме того не в первом поколении. Виталий Яковлевич нередко не в отсутствии наслаждения вспоминал, как родня его баловала и как ему данное препятствовало. Воспитанием дитяти промышляли множественные няни, бонны и гувернантки. Основатель слишком не пытался отдавать отпрыска в среднее учебное заведение, в следствии этого в 1 класс тот попал исключительно в 4 четверти.

Около него каждый день вились незамужние и бездетные тетушки, которые считали, что у малыша слабенькое самочувствие, потому ему надо не обучаются, а выезжать на курорты, дышать морским воздухом и есть виноград.

Даже как скоро Виталий теснее обучался на юридическом факультете МГУ, родственники выделяли средства боссу поезда и шеф-повару вагона-ресторана, чтоб за молодым человеком наблюдали и впору кормили.

Вульф получил блещущее образование ? был довольно начитанным, как следует играл на фортепиано, знал немного зарубежных языков. И конечно, в данной семье нередко прогуливались в театр ? непременно глядели все премьерный показ бакинских театров и гастрольные спектакли. Как скоро в конце 40-х-начале 50-х Виталий Яковлевич переехал в Москву, он продолжал вести тот же стиль жизни: прогуливался по театрам, исчезал в библиотеках, разговаривал с занимательными людьми.

? Какой представление произвел на Вульфа так мощное воспоминание, что он принял решение бросить юриспруденцию и предназначить собственную жизнь театру?

? По всей видимости, воспоминания накапливались равномерно, пока же когда-то их численность не перешло в качество. Виталий Яковлевич говорил, как в первый раз заметил собственную любимую актрису Марию Ивановну Бабанову в представлении «Таня». Вульф непонятно почему принял решение, что пьеса приурочена к Зое Космодемьянской, коя, оказавшись в германском плену, назвалась Таней.

К его изумлению, на сцену вышла немолодая представительница слабого пола (Бабанова на тот момент была теснее далековато не Таней) и начала что-нибудь говорить. Он был в полном сомнении, хотя теснее к концу первого акта Мария Ивановна так зачаровала его, что Вульф запамятовал не совсем только про то, какое количество ей лет, но и про то, где присутствует. Данную актрису Виталий Яковлевич почитал до конца личных дней. Считает оно, сравниться с ней имели возможность лишь Ангелина Степанова и Алла Тарасова.

«ВУЛЬФ НЕ ИМЕЛ ВОЗМОЖНОСТИ ПРОСТИТЬ СОБСТВЕННЫМ ГЕРОЯМ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО 1-ГО ? АДЮЛЬТЕРА»

? Как существенно ему было предпочитать тех, о ком он говорил?

? О людях, которые по некой первопричине были ему не симпатичны, Вульф не писал и передач не делал. Случались случаи, как скоро человек ему нравился, хотя программа не выходила, так как не было, как он заявлял, индивидуальной драмы, следовательно, и говорить не о нежели. Время от времени симпатия возникала у него еще до съемок, порой ? в ходе сбора материалов. Виталий Яковлевич считал: дабы созерцатель полюбил того, о ком ты повествуешь, надо лично его полюбить. Как скоро Вульф готовил передачу, имел возможность беседовать исключительно о собственном герое, и в отсутствии преувеличения возможно заявить: он жил сиим.

? Нежели Вульф промышлял кроме радио? и телевизионных планов?

? Он был реальным трудоголиком. Всегда что-нибудь писал (на его счету 12 книжек), переводил (почти все пьесы Юджина О’Нила, Эдварда Олби, Теннесси Уильямса, Сомерсета Моэма идут на сценах наших театров в его переводе), каждый день связывался с заграницей, откуда ему присылали новейшие пьесы. Прочитывал гигантское численность литературы ? книжки, передовую критику, английские и южноамериканские печатные издания. Прогуливался в ВУЗ интернационального рабочего перемещения, желая что он там делал, мне но и осталось загадкой.

? 1 из мощных сторон Вульфа как искусствоведа и критика ? искусство застать сущность вещей…

? Вроде как, данное врожденный талант, с иной ? сиим мастерством он должен собственной, хотя и недолгой, юридической практике. В данном толке адвокатское минувшее Виталию Яковлевичу слишком подсобляло.

? У театральных критиков неплохим тоном говорят витиеватость изложения, а Виталий Яковлевич писал и заявлял демонстративно просто…

? То, что он делал, предназначалось не для тесного круга профессионалов, а было рассчитано на широкую аудиторию. Не нечаянно в в последнее время его постоянно узнавали повсеместно, где бы он ни возникал, и ему данное было чрезвычайно хорошо. А с театральной верхушкой имел возможность побеседовать и за кулисами, желая также пил обыкновенные слова и выражения. К тому же мне каждый день разговаривал: «Не закручивай фразу, тебя никто не усвоит».

? Удивительно, хотя Виталию Яковлевичу удавалось, в том числе и упоминая о нелицеприятных эпизодах в жизни звездных небес, не скатываться в желтизну…

? обыкновенные, рутинные вещи можнож подать как что-нибудь безнравственное: «Как, он опьянел чаю?!». А возможно о правонарушении высказаться так, что становится ясно: иного выхода у жителя нашей планеты просто не было, в возникшей обстановке он поступил слишком благородно. Виталий Яковлевич не совсем только обожал и почитал личных героев, да и превосходно знал толк их действий. Он практически во всем их выгораживал, не имел возможности простить им только 1-го ? адюльтера. Мне ведь, напротив, казалось, что измена ? дело житейское, но даже это единственная тема, на которую мы с ним нередко поспорили.

? Вы согласны с тем, что дамские портреты у него выходили лучше?

? Мыслю, его как мужчину женская природа и краса влекла, интриговала более. Он проще влюблялся в актрис и яснее данную любовь выражал, желая мужские портреты у него выходили никак не ужаснее.

У него было большое количество приятелей между артистов и режиссеров. Почитал Аллу Демидову, Олега Ефремова, как скоро тот еще был в добром здравии. Слишком предпочитал Николая Цискаридзе. Приятельствовал практически со всем театром «Современник» (непрерывно там исчезал, был членом художественного совета) и для начала с Галиной Волчек. Из «Маяковки» ? с Даниилом Спиваковским и Сергеем Арцибашевым.

? Из вашего ассортимента заметно, что в различие от множества представителей сильного пола Виталий Яковлевич не опасался разумных дам…

? Он преклонялся перед ими, а вероятно, ? в неплохом толке слова ? коллекционировал. Постарался с ими сдружиться, чтоб в силе чаще разговаривать.

«НАД СВОИМИ СЛАБОСТЯМИ ОН ХИХИКАЛ ПЕРВЫМ И ДЕЛАЛ ДАННОЕ ЗВУЧНЕЕ ВСЕХ»

? Согласно заявлению Виталия Вульфа, к нему все пришло чрезмерно поздно ? и популярность, и средства…

? Великая часть его жизни прошла в малюсенькой квартирке в Волковом проулке, которую Виталий Яковлевич в свое время получил спасибо «Современнику». Она являлась двухкомнатной, хотя в некой комнате вмещались исключительно постель и тумбочка, в другой же ? письменный стол, рояль, в свое время стоявший в жилплощади его опекунов, и 2 стула. Еще у Вульфа был потасканный «жигуленок», на котором мы повсеместно ездили. Он чрезвычайно просто жил, потому блаженствовал, как скоро в в последнее время его благополучие веско улучшилось. Желая ни дачной резиденции, ни автомашин экстра-класса, которые ему приписывала желтоватая пресса, у него даже в проекте не было.

? Мне приходилось читать лишь о жилплощади, проэктировщиком коей была вдова Влада Листьева Альбина Назимова.

? Он довольно гордился тем, что его дом оформляла непосредственно Альбина, и повествовал про это в любом собственном интервью. Хотя с течением времени Виталию Яковлевичу закончило хватать места для 2 вещей ? одежды и книжек. И значит и иное он покупал в грандиозных численностях, привозил из любой иностранной путешествия.

? Общеизвестно, что Виталий Яковлевич одевался в традиционном стиле британского джентльмена…

? В традиционный британский стиль, по моему мнению, не вписываются ярко-голубые пиджаки и рубахи, которые ему идеально подходили. Предположительно, образуются ассоциации с южноамериканским доктором, преподающим в учебном заведение. Виталий Яковлевич не укрывал собственной любви к изящным вещам и иронично именовал себя шмоточником. Он в данном толке был поразительным человеком ? над своими слабостями хохотал первым и делал данное звучнее всех.

? А какие у него еще были беспомощности?

? Был абсолютно неприспособлен в обиходу. Максимально, что имел возможность, ? данное вскипятить чайник и подогреть пищу в микроволновке. Все другое делали за него домработницы. Он, к слову, не столько не мог ничего делать по жилищу, ведь и не желал данному обучаются.

? Отчего Вульф был одинок?

? Он не совсем предпочитал распространяться на данную тему. Понимаю, что был женат 1 разов и недолго. Время от времени разговаривал, что развод был нелегким, порой ? что расстались просто и сохранились приятелями. В подробности меня не посвящал. Виталий Яковлевич пристрастился жить 1, ощущал себя удобно, как говорится был волком-одиночкой и в собственный закрытый мир не пытался никого пускать. Вероятно, влюбленность в больших актрис, о которых он писал, сменяла ему все другое…

? Извещение о погибели Виталия Вульфа стало для почти всех нежданностью.

? Лишь ближайшие знали, что он издавна и солидно болен. Виталий Яковлевич до заключительного дня постарался, чтоб слухи о его недуге не проникли в прессу и на TV. С моей точки зрения, лишь храбрый человек имел возможность, зная, что дни его сочтены, никому данного не выказывать.

Он сражался до конца: пробовал всевозможные способы исцеления, возводил проекты, был полон жизни и энергии. Заключительные выпуски «Моего серебряного шара» снимал, побеждая ужасные боли. На TV приезжал из лечебницы: все записывал и вечерком ворачивался обратно.

? Что сейчас станет с програмкой?

? Про это надобно задаться вопросом у канала «Наша родина», на котором она выходит. Отснято наиболее 200 передач, сможет, какоето время победившего что далее ? не принимаю во внимание.

? Разве не бы было разумно, если б данным планом занялись вы?

? В первую очередь, мне покуда никто данного не предлагал. А во-2-х, мне не надо оказаться нехороший пародией либо отвратительной копией Вульфа. Буду продолжать то, нежели мы с ним всегда промышляли, ? писать. У нас осталось гигантское число материалов ? к примеру, целый архив, посвященный российской театральной эмиграции, и большое количество неиспользованных мыслей.


Написать комментарий
Вы должны войти чтобы добавить комментарий.
 
Copyright © 2010 - 2013 All about women Все права защищены |