Теги

Короткие платья на выпускной 2013 Милые мелочи Модные длинные юбки 2013 Модные коллекции 2013-2014 Модные куртки женские весна 2013 Модные женские джинсы с мотней 2013 Модные женские леггинсы 2013 Модные женские свитера 2013 Модные лосины 2012-2013 Модные сумки весна-лето 2013 Модные юбки 2012-2013 Модные юбки 2013 Одежда милитари 2013 Ботфорты 2013 Ветровки женские 2012-2013 Гражданский брак Джинсы с дырками 2013 Женские кардиганы 2013 Женские топы летние 2013 Женская мода и стиль Реакция мужчины на неверность женщины САРАФАНЫ ЛЕТО 2013 СТИЛЬНЫЕ САРАФАНЫ - ЛЕТО 2013 Самые модные женские сандалии весна-лето 2013 Свадебное путешествие Свадебные платья Свадебный букет Секс начинается с головы Туфли на каблуке 2013 года Что играет решающую роль в выборе мужчины? Что раздражает мужчин в женской моде Что так привлекает женщин в мужчинах? куртки пиджаки пальто первое свидание привлекать продавать женскую обувь банкетный зал для свадьбы женские шорты 2013 женская обувь запах мужчины запах женщины свадьба совместное проживание

Рекомендую

Для СМИ. Анонсы событий, новости, маркетинг, реклама, пресса.
«Финанс.» Вычислить человеческое безумие

19 апреля 1720 года великий английский ученый Исаак Ньютон дал постановление собственному адвокату о реализации принадлежащих ему промоакций Фирмы Южных морей – основанного в 1711 году компании, владевшего монополией на торговлю в южноамериканских колониях Испании. Ньютон спас 3 тыс. фунтов. Данное было успешное закрытие открытой позиции: торговавшиеся в 1718–1719 годах в регионе чуток повыше СТО фунтов промоакции сначала 1720-го стали воспользоваться неистовой известностью и дошли до отметки в 350 фунтов к апрелю. Но подъем продолжился, и промоакции разрешили планку в СТО0 фунтов. Почти все приятели Ньютона, не поспешившие с реализацией промоакций, разбогатели, и большой ученый принял решение «перезайти», хотя теснее с наиболее суровой суммой. Итог оказался печальным – спекулятивный пузырь порвался (как практически постоянно, нежданно – негаданно), к концу сентября 1720-го цена промоакции Фирмы Южных морей рухнула до 150 фунтов. По повествованиям современников, Ньютон не предпочитал припоминать о собственной неудаче, желая, ежели веровать его племяннице, издержки гения были вескими – 20 тысячи фунтов (6 млн баксов на нынешние средства). Остался лишь 1 объяснение научного работника насчет неудавшейся спекуляции: «У меня есть возможность рассчитать перемещения освещал на небе, хотя определить человеческое сумасшествие я не могут».

Ньютоновская тирада сможет абсолютно сменить собою тыщи учебников по инвестированию. Заключительный произошедший на наших очах провал южноамериканского базара ипотечных облигаций – полностью стереотипный момент эйфорического бума и произошедшего далее за ним провала. В нем нет ничего неповторимого – в финансовой ситуации были сотки похожих случаев, отличия только в масштабе.

История пузырей. Первый как следует выученный экономистами экономический пузырь датируется 1636–1637 годами (тюльпаномания в Голландии), а 1-ый масштабный мировой кризис – 1825 годом (приобретение государствами Латинской Америки автономии, вызвавшей поток капиталов в старые emerging markets, переоценку их активов и дальнейшее снижение, имевшее масштабные результаты). С той поры мир видел немного масштабных бумов и крахов. В 1873-м коллапс жилищного рынка в Германии дал почву общемировым колебаниям (к примеру, рухнули промоакции жд фирм в США). В 1890-м взорвался упадок Baring: 1 из огромнейших английских банков того времени Baring Brothers переоценил возможности emerging markets – Аргентины, Уругвая и Бразилии – и разорился. Результаты, помимо Ветхого Света, ощутили США, Япония и Австралия. В 1907 году суета на фондовом базаре США задела Францию, Италию, Япония, Данию и Швецию. В 1929-м в США, а в последующие дни и в иных государствах порвался разросшийся в 1920-х годах пузырь на базаре промоакций. Произошедшие далее банковская суета и ряд погрешностей со стороны регуляторов переросли в общемировую Знаменитую депрессию, результаты коей были всецело преодолены только опосля завершения 2-ой мировой войны (вопросец про то, что Большая депрессия частично и вызвала данную войну, все еще остается предметом научных исследований).

Послевоенный период оказался сравнительно безмятежным. Суровый упадок случился только в 1982-м: долговой упадок в Латинской Америке (Мексика, Аргентина, Чили и Эквадор) вызвал трудности у банков по всему миру – США, например, понадобилось выручать Chase Manhattan и Citicorp. 2-ая половина 1990-х замечена целой вереницей упадков – в 1997-м пузырь активов сдулся в Таиланде, Индонезии и Корее, в 1998-м снижение спроса на сырье со стороны Азии аукнулось дефолтом в Рф и трудноразрешимыми задачами в Бразилии. Российский упадок задел и США. Данный перечень далековато не полный не предусматривает разные локальные денежные пузыри, к примеру, упадок ссудо-сберегательных учреждений в 1980-х и провал доткомов в первых числах 2000-х в США.

Слепцы с моделями. Финансовые эйфории, пузыри и их сдутие, оплативших упадками, как видим, полностью обычное и очень нередкое действо. Хотя отчего, невзирая на все удачи финансовой науки, экономисты но и не выучились ни избегать, ни предчувствовать экономические катаклизмы? Отчего эти все упадки происходят? Ответ на данный вопросец бы был неоценимым.

Экспертные обоснования природы пузырей многочисленны. Виноваты и дешевенькие наличные средства (невысокие ставки рефинансирования и легкость получения кредита), и недоступность подабающего контролирования над монетарной политикой со стороны регуляторов, и алчность и махинации со стороны денежных спекулянтов (банков, хедж-фондов и т.д.). Как говорится данное перечисление быть может очень пространным, хотя это все только косвенные первопричины. Основательное причину еще поглубже, оно коренится в лично человеческой природе.

Практически всю вторую половину ХХ века общепризнанной из числа экономистов являлась «догадка успешных базаров»1 (Efficient market hypothesis, EMH). Как ведомо, мысль содержалась в том, что финансовые агенты имеют целью увеличение личного благополучия (максимизация функции полезности), срабатывают безусловно разумно, имеют доступ ко всей своей инфы. Данное дозволение разрешило экономистам создать разумное поведение в изящных математических формулах. Эти всем свои люди впечатления, как гордость, зависть, испуг, алчность, колебание, точно также как и асимметрия в доступе к информации и возможности ее расценить, были оставлены за бортом лишь потому, что их маловероятно принять к сведению в красивых моделях. Но поведение настоящих homo sapiens далековато от всезнания и морозной рациональности модельного homo economicus, человек урезан в восприятии и, тем паче, в оценке инфы, человеку свойственно делать великие промахи в закономерных и вероятностных рассуждениях, необыкновенно в сферах, где взаимодействует большое количество противоречивых моментов.

Обратимся например. В период ипотечного бума в США в том числе и математические таланты с Уолл-стрит были не могут расценить все имеющуюся у их информацию. Так, по подсчетам исправного начальника Банка Великобритании по экономической устойчивости Эндрю Холдейна2, прежде чем купить обычной CDO (Collateralized Debt Obligation) игроки обязались бы освоить 30 300 страничек инфы для более-менее полного понимания того, что они, непосредственно, приобретают. Информационный контент наиболее трудных деривативов, к примеру CDO-squared, доходил до млрд страничек. Само собой, никто не был в состоянии изучить таковой размер, и деяния игроков сводились к простому следованию кредитным рейтингам, присвоенным значимым бумагам рейтинговыми агентствами. Опосля того, как в разгар упадка рейтинговые агентства, ничтоже сумняшеся, на немного ступенек все вместе снижали собственные рейтинги CDO, стало ясно, что оценки данных компаний настолько ведь поверхностны. Слепой вел за собой слепца, как на именитой картине Брейгеля.

Также, существенно сознавать, что базаром нередко верховодят редкие (или же нечаянные) действия («темные лебеди» в терминологии Нассима Талеба), инфы для четкого вычисления вероятности реализации которых имеет возможность не хватать или не присутствовать совсем. «Данный прибыльный рынок подсказывает сон на жд рельсах. В некий эпизод спонтанный поезд переедет вас. Вы делаете средства любой месяц на протяжении длинного времени, после этого утрачиваете немалую часть из вашего общего заработка за немного часов»3. Так, тест массы инфы и возведение трудных математических моделей не посодействовали победителям Нобелевской премии по экономике Роберту Мертону и Майрону Шоулзу. В последствии нескольких довольно удачных лет работы в 1998 году их хедж-фонд Long-Term Capital Management обанкротился дословно в месяц (фонд сгубила волатильность на базаре в последствии дефолта Рф). В то же время, сообразно разработанной математическими гениями LTCM модели оценки рисков Value at Risk, ожидалось, что издержки, потом понесенные LTCM в начале августа 1998-го, станут так невообразимым событием, что оно навряд ли произойдет за весь возраст существования Вселенной4. Сначала ипотечного упадка в начале августа 2007-го CFO Goldman Sachs Дэвид Виниар сказал в интервью Financial Times: «То, что мы в настоящий момент видим, – событие с вероятностью в 25 обычных отклонений в протяжении нескольких дней к ряду». Возможность 25 сигма – данное 1 к 61012 возрастов нашей Вселенной4. Как видим, рынок предпочитает сюрпризы более, нежели заложено в роскошных моделях, – никем не предугаданные действия на нем бывают с достойной зависти регулярностью. Отчего? «По следующим причинам все модели неправильны, единственная модель, коя не неправильна, данное действительность, хотя она по определению не классифицируется моделью»5, изъясняет Холдейн.

Laugh and whole world will laugh with you, cry and you will cry alone. Трудности, но, встают не столько с обработкой инфы и оценкой вероятности редкостных и нечаянных событий, но и с впечатлениями. Изыскатели поведенческой экономики6 (в различие от мэйнстрима финансовой науки, данное направление внимательно исследует психологические нюансы экономики) сообщают о том, что наиглавнейшим фактором в формировании питающих денежный пузырь неправильных оценок и лишнего оптимизма считаются «положительные нарративы», ситуации удачи, которые люди говорят друг дружке. Сходственно тому, как заболевания распространяются в следствии заразы, аналогично складывается и рыночная эйфория. Медиа, журнальчики и книжки подхватывают волну повального интереса – ситуации удачи занимательны и рассказчику, и слушающим, данное свойственно человеческой психологии, о не меньше нередких ситуациях неудач ценят молчать7, вспомним Ньютона. В период бума 1920?х в США дамские журнальчики пестрели ситуациями удачных вложений и настойчиво советовали молодым леди не упускать собственного шанса на базаре промоакций. Не лишь горничные, таксисты, халдеи и чистильщики обуви пребывали под воздействием ситуаций удачи. 1 из основоположников прогрессивной финансовой науки Джон Мейнард Кейнс за немного дней до обвала 1929 года объявил, что видит перспективу последующего подъема котировок промоакций на протяжении нескольких месяцев. Он также растерял большое количество средств (привет тебе, Ньютон!).

Распространение нарративов фуррора как следует проявляет зависимость воззрения точного индивидума от воззрения категории. Раз идти по стопам ТЭР, рыночные котировки практически постоянно надежны, ибо они отображают суверенные оценки игроков. В том числе и раз какие-либо игроки проявляют себя иррационально, здравые игроки в такой ситуации имеют вероятность для арбитража, что в результате поправляет вероятные неэффективные финалы. Так? Нет, не так. Вправду, присутствуют подтверждения того, что если соблюдать условие свободной оценки агрегированное коллективное суждение считается наиболее четким, нежели личные оценки. Эмпирической картинкой данного действа имеет возможность работать «опыт Трейнора»8. 56 соучастников опыта выносили личные оценки численности шариков в кувшине (всего их было 850). Агрегированная оценка категории составила 871 шарик, и исключительно 1 соучастник из 56 отдал наиболее конкретную оценку, нежели категория в общем. Большое количество иных изысканий реплицировали в различных вариантах данный опыт и проявили, что обобщенное суждение категории, обычно, считается наиболее конкретным, нежели персональные оценки. По всей видимости, непосредственно в следствии этого индивиды настолько нередко прибегают в личных оценках к поддержки «коллективного ума».

На первый взгляд, чем же не великолепное доказательство ТЭР? Невидимая коллективная рука базара сама поправляет все погрешности личного выбора! Но не многие так просто. Ситуация пузырей и мировых кризисов проявляет нам, что масса часто следует в ошибочном направлении. Основанием проигрыша коллективного ума будет то, что на базарах имеет место не агрегирование самостоятельных оценок, а так-называемый информационный каскад – обстановка, как скоро выбор делается исходя из исследования за выбором, изготовленным раньше иными. В критериях информационных каскадов персональная оценка утрачивает автономию и вследствие данного как оказалось искаженной. В неких вариантах данное искажение имеет возможность доходить до вздора, абсолютно подсказывая динамику формирования рыночного пузыря. В заметке экономиста Абхиджита Банерджи «Обычная модель стадного поведения»9 мы считаем образчик такового преломления. Разрешим, что любой индивидум имеет какое-то приватное суждение по некоторому вопросцу (суждение данное примерное, он не не сомневается в его 100-процентной верности). При всем при этом он наблюдает за поступками иных, а информация, получаемая при помощи данного исследования, имеет ему довольно высшую значение и сможет скорректировать его начальное нетвердое суждение. Заявим, в некоем мегаполисе СТО человек пробуют подобрать, в которой ресторан пойти – А либо Б? У всех есть собственные суждения на данный счет: к примеру, 99 человек считают, что ресторан Б чуток лучше. Хотя тот, кто мыслит, что лучше ресторан А, подбирает первым. Смотрящий и расценивающий предшествующий выбор 2 индивидум сможет кроме того предпочесть ресторан А. 3-ий с еще большей возможностью окажется в А, и 4, и 5-ый, и т.п.. В итоге ресторан А станет набит битком, а ресторан Б окажется порожним, желая вначале 99% жителей нашей планеты считали, что ресторан Б лучше. Таковой феноминальный и совершенно иррациональный эффект вероятен и на базарах множества активов, они ведь также являют из себя вариант информационных каскадов: все, смотря приятель на приятеля, имеют все шансы скупать промоакции или же здания, желая персональная убежденность в верности данного поступка быть может не настолько уж великовата.

Вместе забавно шагать. Хотя, быть может, эти все иррациональности базара вынуждают специалистов и экономистов быть наиболее осмотрительными в личных оценках? Все обстоит вовсе не так. Практика показывает, рыночные специалисты en masse более уверенны в будущем и иррациональны, нежели масса. Так, в изыскании McKinsey10 видится, что в течении заключительных 25 лет мониторинги специалистов по фирмам, входящим в южноамериканский индекс S&P 500, были стабильно сверхоптимистичны, их центральный мониторинг подъема выгоды приравнивался 12% в год, на тот момент как в действительности подъем сочинял 6%. Но в тоже время информативное изыскание «Ф.» демонстрирует, что и русские специалисты не очень активно оказываются правы.

Наиболее трезвые головы, иногда встречающиеся между экономистов также реже – посреди рыночных «экспертов», предписывающие между повальной эйфории на опасности и вероятность обвала, обычно, игнорируются либо подвергаются остракизму как паникеры и зануды. Так, еще в 2006 году доктор экономики Нью-Йоркского института Нуриэль Рубини утверждал о переоцененности южноамериканской недвижимости. Игроки и клиенты зданий здесь ведь прозвали его врач Погибель (Doom), посмеялись и продолжили слушать, к примеру, главу ФРС США Бена Бернанке, который в этом же году сказал посреди остального, что «подъем цены недвижимости сильно отображает крепкие основательные базы экономики». Данное очередная картинка иррациональности человеческого поведения: люди рвутся извлекать из потока инфы исключительно те сведения либо воззрения, которые признают раньше принятую ними позицию, и пренебрегают или же недооценивают информацию, противоречащую ей (confirmation bias, или же «результат страуса»).

Изъяснение чрезмерного оптимизма рыночных специалистов и экономистов состоит не совсем только в коллективной иррациональности, но и в необыкновенностях мотивировки данной проф категории. «Миром специалистов управляет служебный риск, – замечает правящий одним из огромнейших южноамериканских инвестфондов GMO Джереми Грэнтэм. – Императивом поведения любого считается удержание личной должности. Нужно разуметь, как сдерживать собственную работу: ни разу, ни разу не быть виноватым один. Тебе предоставляется возможность оказаться в луже в фирмы с иными, данное неплохо. К примеру, все CEO, заявим, 30 огромнейших экономических фирм не увидели приближения коллапса ипотечного пузыря в США, никто из их не видел надвигающегося неминуемого упадка. Ну и, конечно, все они сейчас все вместе вопят: «Никто не видел его приближения!», желая, окончательно, эти прозорливцы были, хотя они занимали маргинальное место во всем мире экономистов и специалистов»11. Большая часть ведь продолжали плясать на краю пропасти, хотя в фирмы, и ежели они не делали наибольших погрешностей, их карьера, семизначные скидки и зарплаты были в защищенности, то, что они дружно прозевали надвигающийся упадок, не стало причиной для их увольнения. Кейнс еще на образце 1930-х иронично суммировал данный тезис: «Неплохой банкир, к сожалению, данное не тот, кто предчувствует опасность и избегает ее, а тот, кто, пережив провал, тянет его в общепризнанной и соответствующей манере сообща со собственными сотрудниками, и никто не имеет возможности его в чем-то обвинить»12.

Денежный рынок – данное, конечно, зеркало экономики, хотя уж чрезвычайно искривленное, искаженное дефектом и асимметрией инфы, внезапными и редкими, хотя все таки приключающимися событиями, личной и коллективной иррациональностью, махинациями и искаженной мотивировкой рыночных специалистов. Просчитать и спрогнозировать динамику базара – данное проблема, вправду слишком схожая на калькуляцию человеческого сумасшествия.

1 Fama, Eugene (1970). «Efficient Capital Markets: A Review of Theory and Empirical Work». Journal of Finance 25 (2): 383–417.

2 Haldane, Andrew (2009). «Rethinking the financial network». Speech delivered at the Financial Student Association (FSA), Amsterdam.

3 Талеб, Нассим (2002). «Одураченные случайностью. Спрятанная роль шанса на базарах и в жизни». – мтр.: Интернет-трейдинг.

4  Lowenstein, Roger (2000). «When Genius Failed: The Rise and Fall of Long-Term Capital Management».

5 Haldane, Andrew. (2009). «Why Banks Failed the Stress Test». Speech delivered at Marcus-Evans Conference on Stress-Testing on 9–10 February 2009.

6 Kahneman, D., Slovic, P., & Tversky, A. (1982). «Judgment Under Uncertainty: Heuristics and Biases». New-York: Cambridge University Press.

7 Вот, к примеру, как обрисовывает асимметрию нарративов проигрыша и нарративов удачи Нассим Талеб в собственной легендарной книжке «Темный лебедь»: «1 человеку по фамилии Диагор, который не веровал в Господа, проявили дощечку, на коей были нарисованы портреты молящихся верующих, уцелевших опосля крушения. Подтекст был таков: мольба оберегает от утопления. Диагор задался вопросом: “А где портреты тех, кто молился, хотя утонул?” Утонувшие верующие, будучи мертвыми, столкнулись бы с невыполнимостью поделиться собственным навыком со дна моря».

8 Treynor, Jack L. (1987). «Market efficiency and the bean jуговаривавшемysts Journal No. 43.

9 Banerjee, Abhijit V. (1992). «A Simple Model of Herd Behavior». Quarterly Journal of Economics 107 (3): 797–817.

10 McKinsey (2010). «Equity analysts: still too bullish».

11 Grantham, Jeremy. «Speech at the Annual Benjamin Graham and David Dodd Breakfast». Columbia University, October 7, 2009.

12 Keynes, John Maynard (1931). «Essays in Persuasion». London, Macmillan.


Написать комментарий
Вы должны войти чтобы добавить комментарий.
 
Copyright © 2010 - 2013 All about women Все права защищены |